КОЛЕСО   журнал
Конкурсы

Конкурсы

«Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами.» - 2009

Марк Луцкий

ИЗ ЦИКЛА «МОЁ ВОЕННОЕ ДЕТСТВО»

               СТИХИ О ПОЧТАЛЬОНЕ

                      Всю войну на нашей улице проработала почтальоном

                      женщина по имени Матрёна. Наши матери и бабушки звали

                      ее Мотей, а мы, ребятня, - тётей Мотей.

 

Немели женщины и дети,

Надежд и ужаса полны,

Когда со стороны Исети *

Шла почтальон, связной войны.

 

Она шагала отрешенно,

Казалась нам Судьбой она,

С разбухшей сумкой почтальонной,

Той, что наполнила война.

 

И кто погиб на вражьем дзоте,

Кто снова получил медаль,

Все были в сумке тети Моти,

Смешались радость и печаль.

 

И матери, зажав платочек,

Со страхом ждали у ворот:

- Ну, как ты там? Ты жив, сыночек?

Что нынче мне судьба пошлет?

 

Иль радость озарит улыбкой?

Иль страшной болью всю сведет?

И женщины, как перед пыткой,

Глядели вдаль за поворот.

 

О, сколько им придется плакать!

Какой еще смертей поток!

Шла наша армия на запад,

А похоронки – на восток.

 

Нет, эту память не сотрете,

Со мною прошлое мое …

О, как мы ждали тетю Мотю!

О, как боялись мы ее!

 


* Исеть – река на Среднем Урале


 

 

                БАБКИНА БУТЫЛКА

                            В годы войны наша семья эвакуировалась на Урал

                            из славного украинского города на Днепре Запорожья.

 

Когда пошли в войне дела,

И веселее стали сводки,

С базара бабка принесла,

С трудом достав, бутылку водки.

 

И, спрятав где-то под кровать,

Сказала дочери с невесткой:

- Бутылку эту не вскрывать!

И это прозвучало веско.

 

А дальше, построжав лицом,

Мол, знаю вас, ведь вы такие –

Бутылку эту разопьем,

Когда возьмем у немцев Киев!

 

Но в сорок третьем, в октябре,

Сквозь сон, поскольку было рано,

Мы слышим: «Наши на Днепре!» -

В эфире голос Левитана.

 

Слова идут издалека,

Но голос! Он знаком до дрожи:

- Сегодня… штурмом…в ночь…войска

Ос-во-бо-ди-ли Запорожье!

 

Тут бабка окликает нас,

Вокруг темно, ее не видно:

- Да как же это! Вот те раз!

То ж наше Запорижжя риднэ!

 

И тут же вспыхнул яркий свет,

И как-то сразу стало краше.

А бабка шепчет, как завет:

- То ж Запорижжя риднэ наше!

 

Потом она в себя пришла

И обратилась с речью пылкой,

Хоть и короткой речь была:

- Сегодня праздник! Вскрыть бутылку!

 

Торжественно сургуч сорвав,

Разлили водку три гражданки,

Ничьих не попирая прав,

На то ж они – запорижанки!

 

К ним в октябре пришла весна!

Почаще б праздники такие!

Но озаботились: «Нужна

Бутылка, чтоб отметить Киев!»

 

 

                         ПОРТРЕТ

 

                        В моем детстве на одной из стен нашей маленькой

                        комнатки висела репродукция портрета А.Пушкина

                        работы художника В.Тропинина

Четыре метра в комнатушке

Для убежавших от войны.

Но он смотрел из рамки – Пушкин,

Глаза сочувствием полны.

 

Наш быт и голоден, и сложен,

Но мама часто шепчет мне:

- Какое счастье! Нет бомбежек!

И, видишь, - Пушкин на стене!

 

Он с нами был в победном мае

И, отложив свое перо,

С какою радостью внимал он

Тем сводкам Совинформбюро!

 

Прошли года. Возврата нету.

Той комнатушки тоже нет…

Я больше всех его портретов

Люблю тропининский портрет.

 

 

ИЗ ЦИКЛА «ВСПОМИНАЯ ОТЦА»

       ФРОНТОВОЙ СНИМОК

Можно ль вынести огненный ад,

Когда жутью казалась природа?

Но бросался в атаку солдат

Образца сорок первого года.

 

Плохо знаем мы их имена,

Просто слышим про "подвиг народа".

Очень скупо давала страна

Ордена сорок первого года.

 

Ну, хотя бы медалька одна

К гимнастерке былого похода.

В ней на снимке - отец.

Старшина.

Призывник сорок первого года.

 

 

            ПРИМЕР ОТЦА

Всю жизнь отец портреты рисовал,

Что отмечают нашей жизни вехи.

Он галерею целую создал

За много лет трудов в портретном цехе.

 

Я вспоминаю атмосферу ту,

Где пахло клеем, красками, картоном.

Мольберт, муштабель, соус, паспарту –

Владел я с детства этим лексиконом.

 

Здесь мелких фотографий пестрый ряд,

Есть пожилые, юные и дети.

Здесь море фотографий, с них глядят

Глаза людей, которых нет на свете.

 

Их лиц не счесть – Казбеков, Мотлов, Вань,

Они текут неукротимой лавой ...

Но приходил в лесную глухомань

Солдат с войны, погибший под Варшавой.

 

Не плач стоял в избе, а жуткий вой.

Казалось, скорбь разлилась по планете.

Солдат глядел с портрета, как живой,

Был жив солдат на папином портрете!

 

И говорила тихая вдова,

С трудом великим овладев собою:

- К Всевышнему дошли мои слова,

И Васенька теперь навек со мною!

 

Работы папы часто снятся мне.

Да, труд и мастерство не канут в Лету.

Они в домах, они по всей стране –

Исполненные папою портреты.

 

Я не могу забыть его лица,

Себя вопросом сложным донимая:

- Хоть чуточку похожим на отца

Сумею ли?.. Задача непростая...

 

 

       ЮБИЛЕЙНАЯ МЕДАЛЬ

Жизнь всегда событьями богата,

У неё обширный арсенал.

Я купил медаль у нумизмата,

Никогда я их не покупал.

 

Я купил медаль и не жалею:

Смотрит Жуков с желтого кружка.

Не дожил отец до юбилея,

Только память эта глубока.

 

Знает память – падали солдаты,

Уходила кровь из синих жил …

Я купил медаль у нумизмата

И к наградам папы положил.

 

 

ИЗ ЦИКЛА «РАССКАЗЫ ВЕТЕРАНОВ»

         РАССКАЗ ПАРТИЗАНА

                                 Эту историю автору поведал партизан,

                                 воевавший в отряде под командованием

                                 П.М.Машерова

Каратели нас обложили плотно.

Мы зимней ночью двинулись в поход.

С оружием, повозками, поротно

Беззвучно совершался переход.

 

Я оглянулся, больше для порядка,

И обмер в страхе, ноги затряслись –

За мной – огни! Примерно, три десятка!

И движутся попарно вверх и вниз!

 

Глаза-огни необычайно зорки,

Их мне и раньше довелось встречать.

Я тихо вскрикнул, осознавши: «Волки!»

И услыхал команду: «Замолчать!»

 

Теперь уж все следили за огнями,

Был фантастично ярок лунный мир.

- Атаку волчью отражать ножами!

И чтоб ни звука! – молвил командир.

 

Была картина эта в стиле ретро,

Как будто леший ночью крался там…

Тогда прошли мы тридцать километров,

Ножи – в руках, и волки – по пятам.

 

 

         РАССКАЗ КУРСАНТА

                                 Капитану Е.А.Столярову

Глубокий тыл, осенний листопад,

Себя курсанты чувствуют неловко:

В училище вернулся лейтенант,

Что послан был на фронт, на стажировку.

 

Ну, прямо франтом выглядел старлей,

Глаза курсантов завистью пылали –

Все та же гимнастерка, а на ней –

Две новые, блестящие медали.

 

Завидовал стажёру каждый взвод

И рапорта писал неоднократно,

И мальчики вовсю рвались на фронт:

- А вдруг война закончится внезапно?

 

Но фронт позволил «накормиться всласть»,

Дал испытать военные дороги,

Они успели на войну попасть,

А вот вернуться удалось немногим…

 

 

  РАССКАЗ ВЗВОДНОГО

                                 Смелыми Сталин гордится,

                                 Смелого любит народ.

                                 Смелого — пуля боится.

                                 Смелого — штык не берет...

                                 Алексей Сурков «Песня смелых», 1941

Им говорили: «Пули – дуры»,

Их уверяли: «Пуля – нуль»,

А он лежал близ амбразуры,

И было в нем с десяток пуль.

 

А в штабе бились над вопросом

С большой моральной стороной:

- Матросов он иль не Матросов,

Герой он или не Герой?

 

А в нем сидели пули-дуры,

Такой солдату выпал рок.

Лежал он возле амбразуры,

Он просто сделал, все, что смог.

 

 

РАССКАЗ МОРСКОГО ПЕХОТИНЦА

                                 Реальный случай из истории Великой

                                 Отечественной войны

Комбат нас просил экономно стрелять:

В подсумках кончались патроны.

А враг продолжает свинцом поливать,

И мощно орут мегафоны.

 

Тяжелая доля досталась полку,

Кто знает, поймет – окруженье.

Они заводили одну лишь строку,

Зациклив пластинки движенье:

 

«Напрасно старушка ждет сына домой …»,

«Напрасно старушка ждет сына домой …»,

«Напрасно старушка ждет сына домой …»,

«Напрасно старушка ждет сына домой …»

 

Злорадно хохочет из мин хоровод,

Как много погибло матросов …

О, Господи, жутко за горло берет

Ни в чем не повинный Утесов:

 

«Напрасно старушка ждет сына домой …»,

«Напрасно старушка ждет сына домой …»,

«Напрасно старушка ждет сына домой …»,

«Напрасно старушка ждет сына домой …»

 

Мы вышли тогда – помогли штрафники,

Такая случилась петрушка …

Опять просчитались враги-остряки –

Ждала не напрасно старушка.

 

 

РАССКАЗ СЕРЖАНТА ИЗ ПОХОРОННОЙ КОМАНДЫ

                                 Реальный случай из истории Великой

                                 Отечественной войны

Мы их три дня назад похоронили.

Был тяжкий бой, там густо полегло.

Лежат ребята в братской той могиле,

А холм могильный снегом занесло.

 

Стоит фанерка, а на ней застыли

В своем последнем списке имена.

Убористо так - сорок семь фамилий,

Вновь больше взвода отняла война.

 

Из штаба похоронки разослали,

А наш старшой все поминает мать:

- Там одному из них Героя дали,

Придется нам могилу разрывать!

 

Бранился наш старшой, не мог простое

Он правило на фронте отменить -

По статусу какому-то, Героев

Положено отдельно хоронить.

 

Могилу мы разрыли, было дело,

Героя извлекли, не в этом суть...

Другой солдатик, тот, лежавший слева,

Еще дышал! Навылет ранен в грудь.

 

А мы-то посчитали, что смертельно!

Три дня в могиле пролежал солдат.

Героя схоронили мы отдельно,

А парня передали в медсанбат.

 

Потом, слышь, он писал письмо из тыла -

Два пальца на ноге пришлось отнять.

Еще писал, что мать его просила

Старшому благодарность передать.

 

... Нас окружали тонкие березки,

Замолк сержант, молчит и я молчу.

- Лежал он то ли в Омске,

То ль в Свердловске.

Запамятовал... Врать же не хочу.

 

 

РАССКАЗ САНИНСТРУКТОРА

                                 Посвящаю памяти Юлии Друниной

Пролетели годы, отшумели

В общем-то, недолгой чередой.

Тоненькою рюмочкой в шинели

Ты возникла на передовой.

 

Облик твой – и доблестный, и жалкий,

Словно лучик в сумрачной ночи.

Ох, эти проклятые портянки,

Эти, не по росту, кирзачи.

 

Грубая, суконная ушанка,

Уши, непривыкшие к пальбе.

Вытащить сержанта из-под танка,

Сколько силы надобно тебе?

 

Сквозь разрывы снова слышишь стоны:

- Санитары!.. Где вы?… Вашу мать!..

По-пластунски к ним ползет Мадонна

Бинтовать, ругаться, утешать.

 

Из-под шапки прядочка седая

Выбилась … Опять рванул фугас.

Кровь на лбу … Своя или чужая?

Разбираться некогда сейчас.

 

Как всегда, ты действовала споро

Под снарядно-минометный вой.

А глаза, глубокие озера,

До краев наполнены войной.


 



с начала