КОЛЕСО   журнал
Конкурсы

Конкурсы

«Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами.» - 2009

Юрий Зинюков

РУССКИЙ ЯЗЫК: БОРЬБА ЗА НАЦИОНАЛЬНУЮ НЕЗАВИСИМОСТЬ

Россия ни один раз в своей истории подвергалась иностранному нашествию - порой прямому, порой завуалированному. Были и широкие скулы с узко-приузкими глазками, был и корсиканский Бонапарт в компании с бравыми лягушатниками, и солдаты рейха N3 (творение бесноватого фюрера с ефрейторскими лычками на покатых рахитичных плечах) - эти прямиком, не стесняясь даже местного населения, нагло расхаживали по русскому чернозему, по серым лесным почвам России, а кое-где - и по дерново-подзолистым, если верить ученным почвоведам. Но были и другие. Эти носили вуаль. Помните Бирона и немчуру, заполонившую тогдашнюю Россию. Или тех же французов с их "бонжурами", "шарманами", "оревуарами", бывшими столь популярными во времена Александра Пушкина и Евгения Онегина. Эти присутствовали в нашем отечестве как-то опосредовано и неявно, своего рода "скрытой камерой"...

Но есть в нашем отечестве еще более завуалированые вещи, нашествию которых противостоять практически невозможно. Они оккупируют языковое пространство России, заходят с тыла, с флангов, в лоб. Они уверены в себе. За ними Запад - там заходит солнце...

Кто же они, спросите вы?

А они, есть ни кто иные как заморские слова, словечки, словеса и словосочетания. С ними ничего нельзя поделать, они как колорадский жук - чем только его не травили, все без толку. Да и кто с ними только не боролся: и писатели, и поэты, и филологи, и культурологи, и слесари-сантехники, и бульдозеристы... Но воз и ныне там! С них как с гуся вода - ничто не берет этих непрошенных вторженцев, ничто!..

Пришла беда - открывай ворота...

Но русский язык не согласен, при всем своем смирении. Он готов к сопротивлению.

Вставай страна огромная!

Говорят: худой мир лучше доброй ссоры...

Может быть это и так, но сегодня русский язык готов защищаться любыми средствами, он готов к войне.

На Куликовом поле собрались все представители «Великого» и «Могучего»: существительные, глаголы, прилагательные, наречия, местоимения... Пришли даже частицы, предлоги, союзы и междометия, которые, казалось, и лыка-то самостоятельно не вяжут - ан нет, пришли и они. Велика все же сила российской азбуки!

Верховодили на этом патриотическом вече такие слова и обороты как Родина, Отчизна, Мать, Культура Речи, Отчий Край, Хлеб наш насущный, Земля-кормилица, Святая Русь, Богородица, Милосердие, Счастье, Любовь и другие, весьма уважаемые в языковом обществе слова и словосочетания.

Для начала постановили: получить подтверждение значимости и величия российского национального языка у выдающихся мастеров художественного слова. Однако, в силу того, что таковых на настоящих момент практически не осталось - решили обратиться с этой просьбой в мир теней, где покоятся души ушедших в иной мир писателей и поэтов.

Сразу же отыскались обычно снующие в таких случаях где-то поблизости шустрые "маги" и "чародеи", тут же выразившие готовность пойти на контакт с потусторонним пространством. Для ускорения контакта сочли возможным воспользоваться современными коммуникационными средствами. Подготовили специальный факс. И тут же отправили следующие сообщения.

Белинскому В.Г.

"Просьба подтвердить, что "русский язык - один из богатейших языков в мире". Бывшие всегда к Вашим услугам подданные его величества Русского языка. тчк."

Пушкину А.С.

"Многоуважаемый Александр Сергеевич, не сочтите за труд подтвердить Ваши высказывания о русском языке, что "как материал словесности, язык славяно-русский имеет неоспоримое превосходство перед всеми европейскими". Весьма благодарны Вам за неповторимо изящное обращение с нами. Всегда Ваши. Русские слова и выражения."

Тургеневу И.С.

"Будьте так великодушны достопочтимый Иван Сергеевич, подтвердите Вашу хвалу языку российскому. В свое время Вы как то сказали: "Берегите наш язык, наш прекрасный русский язык, этот клад, это достояние, переданное нам нашими предшественниками, в числе которых блистает опять-таки Пушкин! Обращайтесь почтительно с этим могущественным орудием; в руках умелых оно в состоянии совершить чудеса!"

После некоторых сомнений, отправили еще два факса.

Ленину - вождю мирового пролетариата.

"Владимир Ильич. Будьте так добры - подтвердите Ваши слова: "русский язык велик и могуч". Представители «великого» и «могучего». С уважением."

Фридриху Энгельсу - другу и соратнику Карла.

"Почтенный Фридрих. Просим Вас, битте, повторить, что русский язык "один из самых сильных и самых богатых из живых языков". В России Вас помнят. Еще существуют улицы, названные Вашей фамилией. Ждем ответа".

Через некоторое время пришли подтверждения на посланные запросы. Основания для международного протеста были получены. Необходимо было наметить дальнейшие шаги. В частности, не могли решиться, что сначала предпринять: сразу же объявить вторженцам войну или же действовать согласно Конституции, через Президента и Премьера. Большинством постановили: в "правовом" государстве все вопросы решает Президент.

Попасть к Президенту было делом нелегким, если не сказать - совсем безнадежным. Но национальный язык действительно богат. Нашлись прилагательные "шустрый", "наглый" и "упрямый". Эта троица и проникла в Кремлевские аппартамены, к российскому Хозяину и Властелину.

- С чем пожаловали? - нахмурившись, вопросил Президент с высоты своего уральского роста.

- Беда, батюшка! Заморские слова совсем одолели проклятые, проходу не дают, нехристи! - разом ответили "шустрый", "наглый" и "упрямый", отвешивая низкий поклон Хозяину.

- Ну, хорошо, я с этим разберусь. Ишь, понимаешь!.. На днях я подпишу Указ об этих... как их? - Президент потер в забывчивости свой широкий лоб.

- Заморских словцах! - подсказал "шустрый".

- Вот-вот, - закивал Президент. - Реформы идут! Мы - рос-си-я-не!

- Ты уж, батюшка, вели им выметаться из языка российского! - смело напирал "наглый".

- Указ я подпишу, подпишу...

- Так, когда ждать то, батюшка? - настаивал "упрямый".

- Завтра и подпишу... - зевая, ответил Президент.

- Желаем здравствовать! - Вся троица почтительно откланилась.

Но настало завтра, затем послезавтра, потом послепослезавтра, следом за ним послепослепослезавтра, потом еще послепослепослепослезавтра, - а Указ так и не вышел! А, может быть, и вышел, но, по-видимому, затерялся где-то в просторных кремлевских канцеляриях.

Нужно было что-то срочно предпринимать, времени оставалось мало - некоторые иностранные термины-оккупанты уже смогли ассимилироваться в российской языковой почве.

В итоге порешили идти к Премьеру. В делегацию вошли: "интеллигент", "культура речи", выражение "говорите правильно" и "велеречивость".

Премьер встретил их радушно, улыбаясь шире определенных ему природой щек, которые он неустанно надувал в продолжение всей последующей беседы.

- Я-я-я... - затянул Премьер, вытирая платком для носа пот со лба, - вот что вам скажу братцы: с этим делом, безусловно, надо разбираться. Мы не позволим, чтоб какие-то там, с позволения сказать - проходимцы, командовали тут нами всеми. Я еще раз повторяю - не позволим! И пусть они знают, что тот номер у них не пройдет. Повторяю - не пройдет у них этот номер! Они что там себе вообразили, что могут делать что хотят? Не выйдет!.. Мы этот вопрос уже давно обсуждаем и понимаем, что нельзя в таком положении оставлять наш родной язык, язык Толстого и Достоевского, нельзя – я вам говорю! Мы еще раз обсудим этот вопрос, и тогда пусть они не надеются... Это, я хочу сказать, им не где-нибудь в Мозамбике! Это - Россия! И пусть они знают, что в России такие дела не делаются... И не надо больше цацкаться с ними, не надо! Это не богодельня. Это большая государственная страна, где язык должен знать свое место. Толстой ведь не дурак был, когда писал на этом языке, не дурак. Но не все это понимают, не все - вот что я вам скажу!.. А Пушкин? Они что думают, что наш великий Пушкин зря сочинял свои стихи на нашей родной богатейшей речи? Зря он так старался в своих поэмах? Нет, скажу я вам! Пусть они не заблуждаются и не надеются - этот номер у них не пройдет!.. Это не в Черемушках...

Делегаты, не говоря ни слова, одновременно дали задний ход. Витиеватость Цицерона - в этом они сейчас нуждались меньше всего.

Ситуация складывалась кризисная. Появились пораженческие настроения, кто-то уже приготовился паковать чемоданы...

Положение спасло существительное "матерщина", хладнокровно произнесся: - Надо идти к "запретным"!

В воздухе повисло молчание. Все поняли, куда и к кому надо идти. Это был тот особый случай, когда всегда знают куда идти, хотя место назначения, казалось бы, предполагает совсем другую сторону.

Стали голосовать. "Культура" и ее сторонники принялись было протестовать, но они как всегда оказались в меньшинстве. По сему, тут же порешили идти.

У классического дощатого забора многословесная толпа остановилась с вопрошающим видом. С забора на нее молча взирали три лексических единицы, всю свою сознательную жизнь прибывавших на положении нелегалов в родном российском языке. Почему этот забор назван классическим? Да потому что без этих лексических единиц и забор-то - ни забор!..

- С чем пожаловали? - удивилась первая лексическая единица, культурно именовавшаяся в народе "тремя веселыми буквами". Это был всего лишь эвфемизм, но эвфемизм вынужденный – ведь нельзя же все то, что написано на заборе, произносить вслух. Эвфемизм "три веселых буквы", невзирая на свою нелегальность (а может быть, и благодаря этому!), было самым популярным словом в национальном языке народа. Почему эти три буквы, составлявшие данное слово, были веселыми, никто не знает. Впрочем, и грустными их назвать еще никому не приходило в голову.

- С просьбой пришли мы! - отвечала толпа.

- К нам - с просьбой?! - изогнула брови вторая лексическая единица, скрывавшаяся под маской "Мать вашу так!", в которой лишь интонацией передавалась ее истинная суть, а слово "так" - подменяло один неприличный глагол. Это выражение часто использовало начальство, когда распекало своих нерадивых подчиненных мужского пола в отсутствии женщин, а в особых случаях - и при них.

- К вам! - подтвердила толпа.

- Вот тебе раз! - поразилась и третья лексическая единица. Она представлялась кратко и многозначительно: "Б..." Эта лексическая единица была женского рода. А поскольку женщинам присуща загадочность - не будем называть ее полностью. Добавим лишь, что это слово пользовалось особой любовью у наших соседей - жителей гор и предгорных районов. Правда, они зачем-то добавляли лишнюю гласную, отчего это слово теряло силу боксерского удара, но зато приобретало некоторую восточную смачность, и это лишь умиляло ее фонетику.

- В землю русскую беда пришла! - начали старейшины Родной речи. - Басурманы заморские совсем одолели язык наш!.. Спонсоры, менеджеры, киллеры, дилеры - житья не дают, прости господи... А особливо глумится над нами главнейший ихний басурман - "эксклюзивный дистрибьютор"!..

- Не ругайтесь, прошу вас! - демонстративно призвали к порядку "три веселых буквы".

- Да уж, нехорошо такими словами бросаться, - изобразила смущение "б...".

- Прощения просим! - извинились старейшины. - Но такова святая правда!

- Ах, мать вашу их! - возмутилось импульсивное "Мать вашу так". - Чего ж мы здесь тогда базары разводим? Гнать их в три шеи, мать их в три бога душу!

- Вот мы и пришли к вам, чтобы просить вас возглавить нашу войну супротив них - Отечественную войну! - сообщили старейшины.

- Да о чем речь, мать их побери! Да мы... - продолжало горячиться "М.в.т." - так мы будем сокращенно называть "Мать вашу так", хотя сами категорически против любых сокращений и аббревиатур, ибо они сродни терминологической заморщине (ведь нет ничего ужаснее, когда участника Великой Отечественной войны называют "участник ВОВ", право слово). Делаем мы это лишь временно (как и все в России), чтобы избежать повтора в используемых выражениях.

- Погоди! – «встали» "три веселых буквы". - Отечественная война - дело святое, сначала надо все как следует обмозговать. Как биться-то будем?

- Зазовем их под Бородино - там и сойдемся! - отвечали старейшины.

- Зазовешь их, как же - да они хитрее нас всех вместе взятых? - резонно усомнилась "б...".

- А давайте скажем, что там языковые ваучеры будут раздавать, собственность речевую делить - они сразу и прикандыбят, как миленькие, за ними не заржавеет, - в один голос произнесли "плут" с "мошенником". Это были старые проверенные в деле товарищи - им можно было верить ("аферист", как ассимилировавшаяся в языке полукровка, скромно помалкивал в сторонке, побаиваясь за свою дальнейшую судьбу: что если и его сочтут за непрошенного вторженца, не взирая на выслугу лет!).

- Так и поступим! Вам и поручается это ответственное дело, - вынесли вердикт "три веселых буквы" и с надеждой посмотрели на "плута" и "мошенника".

Когда над Отечеством нависает опасность - нет больше плохих и хороших, все слова хороши, коли готовы порадеть за святое.

Дело было сделано. Под Бородином собрался целый словарь (читай: легион) иностранных терминов, ценившийся в наших магазинах почему-то всегда дороже родного орфографического.

- Вон их Наполеон! - указали старейшины на "эксклюзивного дистрибьютора".

- Ну, мать твою, доберусь я до тебя! - пригрозило ему "М.в.т.".

- Оставь его мне! - по-женски ядовито, процедила "б...".

- Нет, он мой! - вмешались в дележ словесного Наполеона "три веселых буквы". - Я сам с ним разберусь, это дело принципа!

- Итак, - продолжали "три веселых буквы", - нам нельзя терять ни минуты - внезапность наш козырь! Командовать сраженьем буду я! Прошу именовать меня отныне "генералом от инфантерии Барклаем де Три Веселых Буквы", а его - "генерал" указал на "Мать вашу так" - "Голенищевым-М.в.т.". А ты, - обратился он к "б...", - как Тормасов, будешь командовать кавалерией!

- Но Голенищев был главнее Барклая! - "М.в.т." попытались захватить бразды правления, пользуясь подвернувшейся возможностью.

- Ты не путай Божий дар с яичницей, "фельдмаршал"! То - святое, мы его не касаемся, а проводим лишь некоторые исторические аналогии, понял? - урезонил "генерал".

- Вопросов нет! - покорно кивнуло "М.в.т." в знак согласия.

- Тогда вперед, за Родину, за Родную речь - погибнем, а не сдадимся! Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами!

Русская языковая армия могучей колонной двинулась на неприятеля.

 

- Скажи-ка, дядя, ведь недаром Москва, спаленная пожаром, французу отдана? - обратилось выражение "добрый молодец" к старательно начищавшему свой восьминарезной штуцер образца 1803 года "зрелому мужу".

- Недаром! - подтвердил "зрелый муж", хитро улыбаясь в усы.

- Вот то-то и оно! - широко расправляя грудь, произнес "добрый молодец" и тоже принялся за чистку штуцера. Он был доволен - всего шестнадцать человек в эскадроне драгунского полка были вооружены таким оружием. Когда штуцер был приведен в полный порядок, "добрый молодец" принялся за свою каску, изготовленную из черной лакированной кожи. Он тщательно натер медный ободок – окантовку переднего козырька, затем медный налобник с выштампованным на нем гербом - это была звезда ордена св. Андрея Первозванного (их полк был лейб-гвардейским, это вам не халам-балам!), стряхнул пылинки с тульи и, наконец, любовно разгладил плюмаж из конского волоса, прикрепленного на кожанном гребне тульи. Головной убор был готов. "Добрый молодец" примерил его.

- Ну как? - повернулся он к "зрелому мужу".

- Во! - тот поднял в ответ большой палец правой руки.

- Тогда - по коням! - "добрый молодец" легко взобрался на коня, удобно устраиваясь в венгерском седле и уверенной рукой поправляя бушматы ременного прибора.

- По коням! - произнес "зрелый муж", и прозвучало это как "с Богом!"

 

Неприятель решил без боя не сдаваться (гонор захватчиков – он и есть гонор захватчиков!). Во вражеских рядах выстраивались рэкетиры, кворумы, секвестры, лизинги, мерчендайзеры, шопы, брокеры, бартеры, ваучеры, маркетинги, картриджи - короче, всякой твари по паре.

В пятой роте артиллерийского осадного батальона готовились к бою серьезно. В специальных окопах разместили двухпудовые мортиры.

У одной из мортир стояло прилагательное "славный" и командовало наводкой. На бруствере окопа вбили два кола, сзади мортиры поместили треногу с отвесом, который, чтобы не качался, поместили в ведро с водой. На стволе мортиры, параллельно оси канала ствола, существительное "победа" нарисовало белую линию. Затем расчет дружно передвинул мортиру, чтобы колья на бруствере, белая линия и нить отвеса оказались на одной прямой с целью. "Славный" с помощью квандранта определил угол возвышения орудия, на который опустили дульную часть мортиры.

- Ну вот, теперь порядок! - довольный слаженными действиями команды произнес "славный".

 

- Забил заряд я в пушку туго

И думал: угощу я друга!

Постой-ка, брат мусью! - процировал классика подносчик снарядов существительное "старожил".

 

- Что тут хитрить, пожалуй к бою:

Уж мы пойдем ломить стеною,

Уж постоим мы головою

За родину свою! - добавил его напарник "отважный".

 

- Эт точно! - подтвердил "славный" и скомандовал: - Огонь!!!

Стреляли бомбами и зажигательными снарядами.

"Звучал булат, картечь визжала..."

- Заряжай! - командовал "славный".

"И залпы тысячи орудий слились в протяжный вой..."

- Огонь!

"Да, были люди в наше время..."

- Заряжай!

"Немногие вернулись с поля..."

- Огонь!

Поле сражения было целиком окутано огненно-дымовой завесой. Неожидав такого напора, неприятель постепенно стал сдавать свои боевые позиции. В этой смертельной битве отвага слов российских воистину не знала границ.

- И клятву верности сдержали мы в Бородинский бой, мать вашу так! - кричал во все горло "Голенищев-М.в.т.", ведя за собой своих мужественных солдат.

Командующая кавалерией также рубилась во славу, не щадя живота своего.

- Получай, гадина! - секла она налево и направо.

И лишь главнокомандующий сохранял спокойствие, зорко следя сквозь пелену дымового тумана за "наполеоном".

- Теперь пора! - решительно произнес "генерал" и, пришпорив коня, стремительно двинулся к ставке противника.

В разрывах пороховой дымки было хорошо видно, как сошлись два вожака в последнем своем поединке: наши родные "три веселых буквы" с самым паскуднейшим заморским вторженцем. "Эксклюзивный дистрибьютор" был ухарь еще тот - одним ударом не свалишь. Но недаром наш народ так чтит свои выражения. Русское словцо оказалось покрепче! Неприятель трусливо бежал. Победа осталась за нами.

"Изведал враг в тот день немало, что значит русский бой удалый, наш рукопашный бой!.."

Ура! Мы победили!!!

В этой битве наше национальное достояние - язык великорусский, был окончательно очищен от заморской скверны.

 

На следующий день, в резиденции Русского Языка состоялось торжественное чествование победителей. Командирам были вручены боевые награды: планка с изображением сабли и надписью "За храбрость", под которой горделиво красовались знак ордена св. Анны 3-го класса, серебряная медаль за 1812 год, золотой офицерский крест за взятие турецкой крепости Базарджик 10 мая 1810 года и бронзовая медаль в память 1812 года. Причем здесь турецкая крепость, спросите вы? Да притом, что хорошему слову и турецкой крепости не жалко!..

Солдат наградили знаком отличия Военного ордена - солдатским Георгиевским крестом на черно-оранжевой ленте.

По окончанию церемонии был праздничный военный салют в честь одержанной российской словестностью победы!

Героям Отечественной войны, трем нелегальным лексическим единицам, было сделано предложение - занять в нашем языке легальное положение. Однако, учитывая все связанные с этим вопросом нюансы (долой нюансы - тонкости). Однако, учитывая все связанные с этим вопросом тонкости, наши герои сами отказались от такого предложения, подчеркнув, что каждый существует так, как ему предопределено природой, в частности природой национальной языковой культуры. Их нетрудно было понять - они были по-своему правы...

сайдинг в барановичах

 



с начала