КОЛЕСО   журнал
Конкурсы

Конкурсы

«Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами.» - 2009

Андрей Ефремов

 

Рассказ из повести «Блондинка Валентина – чёрная кошка».

Нужда

Все ушли на фронт. И старые, и молодые. Костя остался. Четырнадцать лет Косте, последние из старших пацанов, из этого старинного казачьего посёлка, ещё в сорок четвёртом подались в Красную Армию, а его, несмотря на вполне мужицкое телосложение, не взяли. На всю семью, на всё село он - единственный мужчина.

Когда то, давно уже, в самом начале войны, когда ещё "молодой" был, мать сказала ему непонятные слова:

- Ничего, Костя, выдюжим. Мы северяне, сильные. А если что, нужда - она и заставит и поможет.

В прошлом году, по весне, раздобыли ведро картошки, посадили. По осени выкопали целый мешок. Ртов много на этот урожай - мама, три маленькие сестрёнки - двойняшки Алёна с Машей, самая маленькая Ксюша и сам Костя. Мать разузнала от людей что, оказывается, можно из картофелин глазки повырезать, сохранить, и на следующую весну их посадить. Люди говорят, где то, там где лето подольше и теплее, этот опыт уже практикуется и даёт вполне положительный результат.

Глазки аккуратно вырезаются, и хранятся в пахнущем плесенью, подвале. Там же хранится небольшой запас сушёных грибов и различных кореньев, которые успели насобирать за короткий летний период. Голод из любого человека сделает большого специалиста по съедобным растениям.

С утра в доме происходит рабочая суета. Костя в вёдрах уже натаскал в дом чистый снег, мать с сестрёнками растапливают его в огромном баке на печке, - стирка назревает. Нарубил дров, состроил солидную поленницу у сарая, и сейчас заносит в дом. Здесь они хорошо просушатся и на пару дней хватит.

- Передохнул бы, Костенька. - Переживает мать, - Куда ж столько то заготовлять?

- Пап!.. Ой!.. Костик, почитай нам что-нибудь! - Просит Алёна

- Про Айболита с Бармалеем! - Добавляет младшая.

- Сейчас, заканчиваю уже, баламутки. Ксюша, а что ты там делаешь? - Спрашивает брат самую младшую, - Нет же там ничего.

Ксюша стоит ножками на стульчике у старого, с открытыми застеклёнными дверками, резного шкафчика-буфета. Поднявшись на цыпочки что-то внимательно там высматривает:

- Хлебом вкусно пахнет. - За много лет буфет вобрал в себя хлебный дух, и никак не желает от него избавиться. До войны этого запаха никто почему-то не замечал. - Ничего ведь нету, а всё равно пахнет!

- Ничего, скоро война закончится, на шофёра выучусь, заживём!

Мать щедро заварила заготовленный с лета душистый иван-чай с шиповником, выставила на стол исходящую паром картошку, посомневавшись, наломала в миску сухарей, заработанных Костей на прошлой неделе. Ровненько стала отрезать от куска сала, тоже заработанного сыном с месяц назад у супруги бывшего председателя, четыре маленьких и один побольше, плоских кусочков:

- Потерпите малость, ещё минутку...

- Внимание, мам, засекаю, - Убыстряя, по её мнению, ход времени, Маша, по установившейся семейной традиции, дёрнула вниз заводную цепочку старых настенных часов с кукушкой.

Мать улыбнулась:

- Ой, Машутка, хитрая какая!

- Не хитрая, а мудрая! - Весело отвечает малышка.

Женщины расплачивались с мужиком-Костей довольно щедро, сверх принятых по району, неписаных тарифов. По самым скромным подсчётам сала должно хватить ещё на пару недель.

- Костик, в самом-то деле, заканчивай давай, тебя так надолго не хватит.

- Это ж как так не хватит, мам?

- Так застудишься, наверное? Захвораешь. - Беспокоится мать.

Костя снимает телогрейку, шапку:

- Тепло же на улице, вон, волосы мокрые какие, аж взопрел весь.

Умыл руки, вытираясь полотенцем, заметил на столе нарезанное сало:

- Мам, я тук* не буду, у меня живот с него болит.

Мать понимающе промолчала, разрезала Костину порцию на три равные части.

- Мама, - Подбегает Ксюша, - Дай пальчики оближу!

Вдруг в дом, не постучавшись, заходит моложавая, вся в соку, женщина:

- Здравствуйте, соседушки! - Побила у порога ноги друг об друга, сбивая снег с щегольских, хорошо сохранившихся, белых валенок, - Ой, морозно-то как нынче, вся окоченела.

- Здравствуй, Катерина, садись, погрейся. - Мать старается не смотреть на сына. Часы пробили - "Ку-ку"!

Катерину, ещё до войны, сельчане за глаза прозвали "Чёрной вдовой". Не везёт ей с мужиками. Первого, по пьяной лавочке, в деревне собутыльники зарезали и почему-то пытались схоронить в угольной куче, второй сам помер, неизвестно от чего, третьего, в городе, на заработках ограбили и тоже убили. В сорок втором на четвёртого похоронка пришла.

- Да я, собственно, к Косте пришла, - С еле скрываемой томностью в глазах скоро глянула на подростка, - Подмоги попросить. - Прикладывая руки к горячей печке, говорит Катерина.

- В чём нужда заключается? - Солидно, по-взрослому, спрашивает Константин.

- Забор бы на дровец разобрать, Константин Егорович, да напилить. Я в должке не останусь, мука кой какая есть, эвенки-охотники заезжали, оленину на топор обменяли, сахарок сладкий, - Разматывая большой, цветастый и бахромастый, головной платок, отвечает Катерина. Причём "Сладкий", у неё, невольно получилось, будто обращение к Косте, - Ладный у тебя мужик вымахал Марфуша, настоящий хозяин. - Не удержала в себе похвалы, женщина.

Костя, тоже стараясь не смотреть в сторону матери, баском отвечает:

- Что ж не помочь, отобедаю, подойду.

- Только пилу возьми, я то, свою, в городе на продукты обменяла. - Засобиралась вдова, чувствуя, что своим присутствием, смущает собравшихся кушать людей, - Гвозди, какие останутся, заберёшь. К чему они мне?

- Хорошо, Катерина.

- Жду, Константин Егорович, не прощаюсь!

Катерина закрыла за собой дверь, по низу натопленной избы разошлись и быстро растворились морозные клубы.

- Костик, - Явно гордясь тем, что имеет право имя взрослого человека назвать так, запросто и без отчества, - Ты опять поутру воротишься? - Спрашивает одна из близняшек, и тут же получает от матери шлепок по затылку.

- Если работы много, - Затирает ситуацию Костя - То и утром.

- Мама, а что такое сахарок? - Осведомляется Ксюша, на всякий случай от неё отодвигаясь.


 



с начала