КОЛЕСО   журнал
Конкурсы

Конкурсы

«Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами.» - 2009

Валерий Жукин

                   Иконка

Было это в сорок … огненном году.

Уходил мой дед солдатом на войну,

Под бомбёжки и снарядов свист

Защищать страну.

                             Мой дед был коммунист.

 

Троеперстием жена его крестила

И иконку незаметно подложила,

Чтоб хранила мужа, за собой вела,

Чтобы жизнь его от смерти берегла.

 

День и ночь молила мужа уберечь:

“Да минует пусть его свинцовый смерч”.

Дед отчаянно с боями шёл вперёд.

Верил -

              Сталин их к победе приведёт!

 

Перед вражьей силой не сгибал колен,

Но беда случилась,

                                    угодил он в плен.

По утру,

                едва край неба заалел,

Вывели всех пленных на расстрел.

 

“Коммунисты!

                         Сделать шаг вперёд!

Смерть давно вас всех к себе зовёт!”

 

Пленные шагнули, как один.

Был советский дух непобедим!

(Вздрогнула жена в избе от стона…)

…Под ноги вдруг выпала икона.

 

Удивленно посмотрел фашист:

“Эй!

          Солдат!

                          Какой ты коммунист?

Разве коммунисты верят в Бога?

Шаг назад!

                      В рабы тебе дорога!”

…………………………………..

 

Многое в плену дед пережил,

Но иконкой свято дорожил.

Победителем солдат вернулся в дом

И всегда сидел с иконкой за столом.

 

За Победу, если пил с друзьями,

Целовал иконку со слезами.

Дед ушёл…, не вечны старики

Мне шепнув:

                        ”Иконку береги”.

 

 

          Я на войне был… 

Я на войне обычным был солдатом.

Хлебал беду из общего котла

Когда фашист стрелял по нашим хатам

И сеял смерть, сжигая всё дотла.

 

Я мёрз в окопе и потел в атаке,

Месил болото, ползал под огнём.

Меня мать, верно, родила в рубахе

Под чистым небом сенокосным днём.

 

И в блиндаже в затишье перед боем

Родным писал, что до сих пор живой,

А ротный наш от пули пал героем

И был оплакан полевой женой.

 

За пядь земли родной я на смерть дрался.

Сдавал и брал с победой города.

В чужих краях Иваном назывался,

Чтоб Мир меня запомнил навсегда.

 

 

               “Старики”  

Мы повоюем, брат, ещё с тобой.

И попадём во все штабные сводки.

Коль повезёт вернуться нам домой,

По-русски выпьем по бутылке водки.

 

Мы на войне с тобою “старики”.

Не прятались в тылу как будто мыши.

Патроны зря не трать.

                                          Побереги.

Пускай ещё к нам подойдут поближе.

 

Теперь пора!

                          Примкнём свои штыки.

Врагам покажем, где зимуют раки!

Покажем, как воюют “старики”.

Нам не пристало убегать от драки.

 

Не дрейф, земляк,

                         Одна смерть на двоих!

Нам супостаты дорого заплатят.

Сорви чеку.

                         Смотри как много их,

А помнишь ту, в коротеньком халате…

 

 

            Марш-бросок

Зачерствела земля, будто хлеба кусок,

Кем-то брошенный с краю дороги.

А нам вышел приказ совершить марш-бросок

По учебной, курсантской тревоге.

 

Нелегко отложить сладкий сон на потом,

Оторваться от тёплой постели,

И бежать в темноту, вспоминая о том,

Что черкнуть пару слов не успели…

 

Марш-бросок по судьбе завязался узлом.

Юность грезила боем без страха.

И не знала, что ждал нас афганский излом

И Чечни беспощадная драка.

 

Зачерствела земля, будто хлеба кусок,

Кем-то брошенный с краю дороги.

Я бы вновь совершил этот свой марш-бросок

Чтоб не жить в постоянной тревоге.

 

 

                     Высота

Мне командир, ткнув в карту, приказал

Взять высоту, во что бы то ни стало.

“А не возьмешь – отдам под трибунал ”, -

Взглянув в мои глаза, сказал устало.

 

“Иль грудь в крестах, иль голова в кустах”.

Не раз уже такое мне случалось.

Но в командирских слышалось устах:

“Ступай, сынок, немного нас осталось”.

 

И мы пошли, открыто в полный рост.

Захлёбывались наши глотки кровью.

На клочья рвался неба грязный холст,

Чтоб завернуть в тряпицу долю вдовью.

 

Мы, скрежеща зубами, шли вперёд.

За каждый метр земли мой взвод цеплялся.

И знаю я, что тот конечно врёт,

Кто говорит, что смерти не боялся.

 

Проклятую мы взяли высоту.

Быть по-другому не могло иначе.

Увидел я сквозь дыма черноту

Как наш суровый ротный скупо плачет.

 

 

Портяночка – портянка 

Не богат скарб у солдата.

Всё что нужно – всё там есть.

А портянка – вещь что надо!

Ей особенная честь.

 

Разбуди в путь среди ночи,

Намотал – и хоть куда…

С ней верста всегда короче,

А собьётся – то беда!

 

С непривычки сразу ноги

До кровей в момент сотрёшь.

И тогда все путь-дороги

Так по «матери» пошлёшь.

 

А с умом, коль намотаешь,

То в обувке - просто рай!

Знай себе, вперёд шагаешь.

«От других не отставай!»

 

Нет! Портянка вещь что надо!

Без неё ты не боец.

Так – солдатик для парада,

А с портянкой – молодец!

 

Марш не просто вам гулянка,

Для солдата – марш-бросок!

Эх, портяночка-портянка!

Друг надёжный для сапог.

 

 

             За помин…

Ты накрой мне на стол, дорогая,

И подай-ка гранёный стакан.

Выпью водки, бойцов поминая,

Грудью вставших под пуль ураган.

 

Выпью водки за доблесть солдата,

Что с Победой вернулся домой,

За землянку его в три наката

Под сгоревшей от взрывов сосной.

 

За седины солдатские выпью,

Что дороже мне денег в сто раз!

За не сломленных нынешней жизнью

И за слёзы их старческих глаз.

 

Выпью водки за вдовых солдаток,

Ожидавших погибших мужей,

За их души, что сплошь из заплаток,

За их мужество ради детей.

 

Ты накрой мне на стол, дорогая,

По другому сейчас не могу,

Выпью водки, бойцов поминая,

Пред которыми в вечном долгу!

 

 

      Без вести пропавший

… А весна слезами заливалась.

“Кончилась война,

                           с Победой, мать!”

По перрону женщина металась

Вся в надежде мужа отыскать.

 

Не было его среди убитых.

Не было его среди живых.

“Слёз не сосчитать по нём пролитых”

И молитв прочитанных, святых.

 

А вокруг и плачут и смеются.

Жизнь, как водится, берёт права.

“Обещал, соколик возвернуться

Сразу же, как кончится война”.

 

Эшелон идёт за эшелоном.

Отдаёт война живых людей.

Мечется солдатка по вагонам,

“Вот сейчас…”- мерещится всё ей.

 

Без вести пропавший,

                               самый близкий,

Если б защитить тебя могла…

Повезло!

                 Нашла на обелиске

У далёкого молдавского села!

 

 

            Берег

Мы на этом берегу,

А враги на том

Распластались на снегу.

Бродит смерть кругом.

 

Окопался супостат,

Щерится огнём.

Наповал разит солдат.

Зубы сжав, ползём.

 

Не впервые под огнём

На снегу лежать,

А земля, коль мы помрём,

Примет, будто мать.

 

По родной земле ползём,

Тычемся ей в грудь.

До прибрежка доживём,

Там нас не свернуть!

 

 

Берег тот возьмём силком,

Нам не привыкать,

Поработаем штыком…

“Эх!

            Ядрёна мать!”

 

 

На вокзале искорёженном войной 

На вокзале, искорёженном войной,

две усталых женщины сидели.

Застелив под хлеб платок цветной,

из одной кастрюли молча ели.

 

Поделив горбушку пополам,

разделив беду на половинки,

подносили бережно к губам

суп солдатский с хлебом по-старинке.

 

Уступала каждая черёд

зачерпнуть горячего погуще.

То одна слезу рукой смахнет,

то другая. Дома было б лучше…

 

Только нет пути-дорог назад.

Ищут сыновей на бойне страшной.

А сыны, смешав с молитвой мат,

под Аргуном были в рукопашной.

 

Два врага сплелись в один клубок.

Встретились они на тропке узкой.

Им обоим в грудь вошел клинок.

Кровь чеченская смешалась с кровью русской.

 

Выпало им рядышком лежать

полным злости и кровавой мести.

Долго будут сыновей искать

русская с чеченской мамой вместе.

 

 

Отработала пехота, отработала

Отработала пехота,

                                     отработала.

Честно отдых свой она

                                     заработала.

Спят усталые бойцы,

                                     спят вповалочку,

Молодой солдат во сне

                                     видит мамочку.

 

Ой! Ты, мамочка моя,

                                     ты родимая!

Я вернусь к тебе живой,

                                     моя милая!

И отведаю горячих вареничков,

Потерпи ещё, родная,

                                     маленечко.

 

Для бойца важнее сон

                                     продовольствия.

Лучше нет ему сейчас

                                     удовольствия.

Не поднять его теперь,

                                     даже силой.

Стороною смерть прошла.

                                     Вот счастливый!

 

Ой! Ты, мамочка моя,

                                     ты родимая!

Я вернусь к тебе живой,

                                     моя милая!

И отведаю горячих вареничков,

Потерпи ещё, родная,

                                     маленечко.


 



с начала